- Проходите в дом, сэр, - проговорил Эбнер, протягивая старику руку. Зэбулон пожал ее, после чего вся троица медленно направилась в сторону веранды, где старик остановился около нижней ступеньки, из-под густых седых бровей поднял на Эбнера взгляд своих темных глаз и. мягко покачал головой. - Нет, я лучше здесь присяду, если стул найдется. - Принеси стул из кухни, - попросил Эбнер мальчика. Тот поднялся по лестнице и вошел в дом, тут же вернулся со стулом, помог старику опуститься на него, после чего встал рядом с ним, пока Зэбулон, глядя в землю под ногами, пытался успокоить разгоряченное дыхание. Наконец он перевел взгляд на Эбнера и принялся внимательно разглядывать его, всматриваться в каждую деталь одежды, которая, в отличие от его собственной, была сшита отнюдь не вручную. - Зачем ты приехал, Эбнер? спросил он уже несколько более окрепшим голосом. Эбнер объяснил ему все, стараясь говорить как можно проще и короче. Зэбулон покачал головой. - Похоже на то, что ты знаешь не больше, чем другие, а может, и того меньше. Что за человек был Лютер, одному Богу известно. Но Лютера уже нет, и теперь тебе предстоит сделать это за него. Скажу тебе только одно, Эбнер, и могу поклясться при этом Господом Богом, что и сам не знаю, почему он так повел себя и зачем запер и себя самого, и Сари, после того как она вернулась из Иннсмаута. Знаю только одно - то, что это было что-то ужасное, страшное и дикое, а то, что произошло потом, и вовсе походило на кошмар. Никого теперь не осталось, кто мог бы подтвердить, что во всем виноват был именно Лютер, а совсем не бедная Сари. Но только теперь и ты берегись, берегись, Эбнер. - Я намерен последовать указаниям своего деда, - спокойно сказал Эбнер. Старик кивнул, однако по-прежнему встревоженно смотрел на молодого человека, причем было заметно, что он не особенно доверял его словам. А откуда вы узнали, дядя Зэбулон, что я приехал? - спросил тот.