Войдя в магазин, Эбнер направился прямо к прилавку и попросил ветчину, кофе, яйца и молоко. Хозяин даже не шелохнулся, - Вы, похоже, один из Уотелеев. А меня вы, наверное, и не знаете, хотя я ваш кузен Тобиас. И который же из них вы будете? - Я Эбнер, внук Лютера, - неохотно проговорил он. Лицо Тобиаса Уотелея окаменело. - Сын Либби - той самой Либби, что вышла замуж за кузена Иеремию... Так вы что, решили вернуться назад - обратно к Лютеру? - Не мы, а я один, - коротко проговорил Эбнер. - И вообще, я не вполне понимаю, о чем вы говорите. - Ну, если не понимаете, то не мне вам об этом и рассказывать. Тобиас Уотелей и в самом деле замолчал, не произнеся больше ни слова. Он принес все, что заказал Эбнер, с угрюмым видом принял деньги и с плохо скрываемой недоброжелательностью смотрел ему в спину, когда тот выходил из магазина. Сцена эта задела Эбнера за живое. Приветливая свежесть утра окончательно померкла для него, хотя на безоблачном небосклоне по-прежнему ярко сияло солнце. Он поспешно удалялся от магазина, а заодно и от центральной улицы, стремясь поскорее вернуться в свою новую временную обитель. Там его, однако, поджидало новое открытие - перед домом стояла понурая лошадь, впряженная в неимоверно ветхий фургон. Рядом с ней под деревом стоял какой--то мальчик, а внутри фургона виднелась фигура старика с окладистой белой бородой. Заметив приближение Эбнера, он сделал своему юному спутнику знак рукой, чтобы тот помог ему выбраться наружу, после чего с превеликим трудом спустился на землю и стал поджидать приближения молодого человека. Как только Эбнер подошел к ним, мальчик без тени улыбки на лице произнес: - Дедушка хочет с вами поговорить. - Эбнер, проговорил старик дрожащим голосом, и тот лишь сейчас понял, насколько древним был этот человек. - Это мой прадедушка Зэбулон Уотелей, - пояснил мальчик. Таким образом, перед ним стоял брат его собственного деда, Лютера Уотелея - единственный оставшийся в живых представитель старшего поколения рода Уотелеев.